Пятниця, 24.11.2017, 05:41
Приветствую Вас Гость | RSS

Словесник

Меню сайта
Время жизни сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Методический кейс

Главная » Файлы » Русская литература » Анализ произведений [ Добавить материал ]

Шолохов М.А. "Тихий Дон". Роль пейзажа
20.07.2016, 13:45

Природа. Поэтика и смысловая роль пейзажа. Традиции классики.

Критика с самого начала обратила внимание на взаимодействие между природой и человеком в эпосе Шолохова. В постоянном соотнесении, сопоставлении жизни людей и природы находит свое выражение одна из самых важных и существенных особенностей художественного мышления Шолохова. Мир людей и мир природы даны как единый поток вечно творящей жизни.

Жизнь людей и жизнь природы тесно связаны между собой. «Люди, как реки» – утверждал Лев Николаевич Толстой. И Шолохов продолжает его традиции, уподобляя и судьбу человеческую, и судьбу народную течению реки по извилистому руслу: «Выметываясь из русла, разбивается жизнь на множество рукавов. Трудно предопределить, по какому она устремит свой вероломный и лукавый ход. Там, где нынче мельчает жизнь, как речка на перекате, мельчает настолько, что видно поганенькую россыпь, – завтра идет она полноводная, богатая...»

В шолоховский пейзаж органически вписываются не только люди, но и исторические события. Шолохову свойственно пантеистическое представление о природе, как о великой животворящей силе. Природа у Шолохова – независимая от человека и его желаний, его психологического состояния, сила.

Шолоховские самодовлеющие пейзажи критика связывала с традициями классики. Они, по мнению А. Бритикова, противопоставлены людям с их постоянной борьбой.

В композиции «Тихого Дона» пейзаж играет существенную роль. Пейзажные картины способствуют эпизации событий, помогают проследить последовательность событий. Изображение трудовых процессов (в I-й книге) дано на фоне периоды. Эпическая картина складывается из пейзажных картин, чередующихся с картинами быта и труда казаков.

В развитии сюжета романа многие пейзажные картины выполняют функцию художественного предварения. Прием этот гармонирует с эпико-трагедийным содержанием романа, выступает как смысловая и лирическая прелюдия к драматическим событиям. В них звучит намек на грядущие страдания, кровь, жертвы. Перед описанием начала первой мировой войны писатель дает развернутую картину природы, в которой, по народным приметам, много недоброго, предвещающего смерти, тяжелые утраты.

«Стояло необычайно сухое лето. Мелел Дон…Ночами густели за Доном тучи, лопались сухо и раскатисто громовые удары, но не падал на землю, пышащую горячечным жаром, дождь, вхолостую палила молния. По ночам на колокольне ревел сыч…Худому быть, пророчили старики, заслышав с кладбища сычиные выголоски…» (т.2, С.242-243).

В описании гражданской войны прием предварения событий имеет важное значение: пейзажи предваряют собой вереницу кровавых человеческих дел. Гибель отряда Подтелкова предваряет пейзажная зарисовка, которая содержит предчувствие беды: «На западе густели тучи. Темнело…блекло светилось зарево, принакрытое черной пленой тучи…Даже травы, еще не давшие цветы, излучали непередаваемый запах тлена» (т. 3, с. 367).

В композиции романа пейзажи способствуют эпизации событий. Они часто выполняют роль эпического параллелизма, который включается в те моменты развития действия, когда повествование достигает своей кульминации. В эпических параллелизмах образ природы развертывается очень широко, чем и достигается писателем самоценность и художественная значимость образа природы.. Образы природы в эпических параллелизмах самостоятельны. В такой полноте, как у Шолохова, эпические параллелизмы не встречаются ни у одного из писателей ХХ века. В них прослежена неотделимость судеб людей, хода исторических событий от вечного движения природы.

В 3-й книге образ бурного течения Дона, вливающегося из широкого русла в узкое горло, дан как параллель нарастающему возмущению хуторов и станиц при известии о расстреле арестованных казаков.

«Из глубины затихших омутов сваливается Дон на россыпь. Кучеряво вьется там течение. Дон идет вразвалку, мирным тихим разливом. Но там, где узко русло, взятый в неволю, Дон прогрызает в теклине глубокую прорезь, с придушенным ревом стремительно гонит одетую пеной белогривую волну…в котлованах течение образует коловерть. Завораживающим страшным кругом ходит там вода . Второй член параллелизма: « С россыпи спокойных дней свалилась жизнь в прорезь. Закипел Верхнее-Донской округ. Толканулись два течения, пошли вразброд казаки, и понесла завертела коловерть…» (т.3, С. 147).

В эпических параллелизмах образ природы развертывается очень широко, как бы безотносительно ко второму члену. Это делает образ природы как бы самоценным и художественно значимым, безотносительно к его сюжетно-смысловой функции.

Как отмечает А. Бритиков, «эпический параллелизм означает как бы сплошной поток образов природы, сливающихся в цельный пейзажный фон, со своим самостоятельным сюжетом, и этот природный сюжет движется параллельно эпическому действию. Это, с одной стороны, подчеркивает самоценность природы, а с другой – делает пейзаж своеобразным зеркалом всего сложного сюжетно- композиционного движения романа»1.

В композиционно-сюжетной структуре "Тихого Дона" велика роль философских пейзажей, которые адекватны трагическому состоянию мира. В сцене гибели и захоронения Валета природа выступает как активное действующее лицо.

"Через полмесяца зарос махонький холмик подорожником и молодой полынью, заколосился на нем овсюг, пышным цветом выжелтилась сбоку сурепка<...>запахло чобором, молочаем. Вскоре приехал с ближнего хутора какой-то старик, вырыл в головах могилы яму, поставил на свежевыструганном дубовом устое часовню. Старик уехал, а в степи осталась часовня, горюнить глаза прохожих унылым видом, будить в сердцах непонятную тоску" (т. 3, С. 392).

В этом пейзаже содержится мотив братоубийственной войны, которая разгорится в последующих книгах, как и мысль о неумираемости жизни, торжествующей наперекор, казалось бы, смерти: "И еще, в мае бились стрепета за самку, за право на жизнь, на любовь, на размножение<...>" (3, 397).

Шолохов- пейзажист постоянно соотносит мир человеческих чувств с жизнью природы. К аналогиям с жизнью природы писатель прибегает особенно часто в периоды духовного кризиса героев. Взаимоотношения человека и природы даны в эволюции. Они ярче всего прослеживаются на образах женщин (Аксиньи, Натальи, Дарьи, Ильиничны), а также - Григория.

В поэтике образа Аксиньи преобладает мотив цветения, мотив весны; в образе Натальи - мотив холода, льда, снега. Детали природного мира, окружающего Наталью, грустные: это тоскливо, мертвенно пахнущие травы.

Масштабам чувства Аксиньи и Григория соответствуют такие образы природы, как ветер, лес, степь, Дон, ароматы цветов.

Картины природы, связанные в конце с Григорием, его судьбой, обретают трагический смысл: выжженная палами степь, черное солнце, символизирующее всю глубину горя Григория.

Шолоховские пейзажи открывали эстетическое и эмоциональное богатство донской природы. В описании природы уделено внимание цвету, звукам, температурным ощущениям, что помогает писателю создать пластически осязательные образы. Критика насчитывает в "Тихом Доне" около 250 описаний природы.

В поэтике пейзажей широко использована фольклорная символика. Для поэтики пейзажей, связанных с судьбой главных героев, характерен темный, черный цвет, свидетельствующий о печали, утратах. Это образы черной тучи, черной тишины, черной полыни, темного леса, черной, выжженной палами степи, черного неба и черного диска солнца.

Черный цвет от обозначения определенного конкретного явления и предмета вырастает до философского обобщения, символа.

Многозначен образ Тихого Дона - и как реки (воды) и как донской земли, казачьего края.

Уже само название романа обращает внимание чи­тателя на образ природы. «Тихий Дон» — звучит многозначно и символично. Дон-батюшка — вечный, гра­циозный. Эта река, подобно человеческой истории, полна изгибов и водоворотов: как бы ни менялась жизнь, в какие бы тупики ни заходила, она бесконеч­на, ней есть нечто бессмертное. Каждый год разлива­ется Дон, цветет степь, происходит солнцеворот, на­ливаются спелостью колосья. Не один раз писатель рисует смену времен года, но тем не менее похожие картины природы все же не повторяют друг друга, они только пробуждают мысль о вечности бытия, о по­вторяемости жизни и ее неиссякаемой вечности.

Не раз в пейзажном описании возникает образ сте­пи. Он занимает в романе особое место и воплощает народное представление о степи-матушке, матуш­ке-кормилице. Зацветает и увядает степь. Этот образ, как и образ Дона несет в себе идею вечности, бесконеч­ного обновления жизни.

Писатель одухотворяет степь: она одевается колы­шущимся серебром, ковыль ее молитвенно клонит­ся, земля тоскует о прохладе. Автор подчеркивает единство животного и растительного мира. Здесь и суслики, и сурки, и коршун, и кони, и полынь, и ко­выль. Этот пейзаж поражает своей метафоричностью (пшеничная россыпь звезд, сизо-опаловые волны ко­выля).

Один из сложнейших образов природы в "Тихом Доне" – это образ Солнца, который обладает и философско-историческим и психологическим содержанием. Показателен в этом отно­шении также эпизод гибели Аксиньи Похоронив ее, Григорий увидел над собой «черное небо и ослепитель­но сияющий черный диск солнца». Черный диск солнца — образ необычный, он передает трагическое состояние героя, для которого со смертью возлюблен­ной действительно померк дневной свет.

Картины природы в романе "Тихий Дон" точные, в мельчайших подробностях передающие особенности природы Верхнего Дона, выразительные благодаря яркой метафоричности и колоритному языку, имеют самостоятельную художественную ценность. Но они всегда связаны или с сюжетным движением романа, или с внутренним состоянием героя. При изображении природы автор использовал принцип эпического параллелизма. Пограничное состояние природы, замершей в ожидании грандиозных перемен, – параллель состоянию казачьих хуторов, затаивших дыхание накануне Верхнедонского восстания. Пейзажи придают событиям романа эпический размах и вместе с тем наполнены лиризмом. Иногда лирическое начало выходит на первый план и тогда со страниц романа начинает звучать голос самого автора: «Степь родимая! <...> Низко кланяюсь и по-сыновьи целую твою пресную землю, донской, казачьей, не ржавеющей кровью политая степь!»

Писатель подмечает моменты, когда восприятие природы героями становится особенно острым. Примером этого могут служить трагические эпизоды романа, в частности зверское убийство казаками красного командира Лихачева. Идя на смерть, он словно впервые видит красоту весеннего леса, останавливает взгляд на березке: «На ней уже набухали мартовским сладостным соком бурые почки; сулил их тонкий, чуть внятный аромат весенний рассвет, жизнь повторяющуюся под солнечным кругом... Лихачев совал пухлые почки в рот, жевал их, затуманенными глазами глядел на отходившие от мороза, посветлевшие деревья и улыбался уголком небритых губ». И человек с такой естественной привязанностью к жизни должен уйти из нее.

Пейзажи в романе – не застывшие картины, они полны динамики. Автор фиксирует изменения, происходящие в природе, переходы от дня к ночи, от зимы к весне. Показательным примером этого может служить описание потаенной жизни степи, ожидающей прихода весны: «Казакует по родимой степи восточный ветер. Лога занесло снегом. Падины и яры сравняло. Нет ни дорог, ни тропок. Кругом, наперекрест, прилизанная ветрами, голая белая равнина. Будто мертва степь. Изредка пролетит в вышине ворон, древний, как эта степь, как курган над летником в снежной шапке с бобровой княжеской опушкой чернобыла. Пролетит ворон, со свистом разрубая крыльями воздух, роняя горловой стонущий клекот. Ветром далеко пронесет его крик, и долго и грустно будет звучать он над степью, как ночью в тишине нечаянно тронутая басовая струна. Но под снегом все же живет степь. Там, где, как замерзшие волны, бугрится серебряная от снега пахота, где мертвой зыбью лежит заборонованная с осени земля, – там, вцепившись в почву жадными, живучими корнями, лежит поваленное морозом озимое жито. Шелковисто-зеленое, все в слезинках застывшей росы, оно зябко жмется к хрупкому чернозему, кормится его живительной черной кровью и ждет весны, солнца, чтоб встать, ломая стаявший паутинно-тонкий алмазный наст, чтобы буйно зеленеть в мае. И оно встанет, выждав время! Будет бить в нем перепела, будет звенеть над ним апрельский жаворонок. И так же будет светить ему солнце, и тот же будет баюкать его ветер. До поры, пока вызревший, полнозерный колос, мятый ливнями и лютыми ветрами, не поникнет усатой головой, не ляжет под косой хозяина и покорно уронит на току литые, тяжеловесные зерна. Все Обдонье жило потаенной, придавленной жизнью. Жухлые подходили дни. События стояли на грани».

Однозначно определить общее настроение этого отрывка нелегко, так как оно несколько раз меняется. Пейзаж начинается с описания «мертвой» зимней степи: здесь нет движения (многие предложения лишены глаголов), нет звуков, даже полет и «стонущий клекот» ворона не оживляют картину, а делают ее еще более зловещей. Но когда взгляд писателя-художника более внимательно всматривается в эту картину и проникает в потаенную жизнь степи, возникают краски, появляется движение, едва ощутимое движение природы к весне. И, наконец, финальные строки с их почти стихотворным ритмом, создаваемые синтаксическим параллелизмом и анафорическими повторами («Будут бить в нем перепела, будет звенеть над ним апрельский жаворонок... будет светить ему солнце... будет баюкать его ветер...»), с выразительным рядом аллитераций звучат как торжественный гимн весне.

Включая в повествование пейзажные зарисовки, автор как бы широко распахивает душу читателя для восприятия мира природы после нагнетания художественных средств, привлекающих все внимание к напряженным событиям. Достаточно вспомнить эпизод работы Натальи и Ильиничны в степи. Последняя измена Григория надломила Наталью, и на фоне надвигающейся грозы она проклинает его. Эта сцена предшествует смерти героини. Вначале природа вполне безразлична к тому, что должно случиться – ничто не предвещает бури, лишь на мгновение набегает тучка. Но с настроением Натальи в природе происходят заметные изменения: «Все, что так долго копилось у Натальи на сердце, вдруг прорвалось в судорожном припадке рыдания. Она со стоном сорвала с головы платок, упала лицом на сухую, неласковую землю и, прижимаясь к ней грудью, рыдала без слез». Когда Наталья, обращаясь на восток, просила Бога, чтобы он наказал Григория там, на фронте, «черная клубящаяся туча ползла с востока. Глухо грохотал гром...». Ильинична с ужасом смотрела на Наталью: «На фоне вставшей в полнеба черной грозовой тучи она казалась ей незнакомой и страшной». В один момент движения природы и чувства Натальи совпадают, и проклятие Натальи, усиленное метафоричностью грозовой тучи, звучит необычайно выразительно. В этом эпизоде параллелизм перестает быть одним из приемов изображения пейзажа и превращается в важную особенность композиции и характерную черту авторского стиля.

О том, что пейзажные зарисовки в романе служат выражением чувств героев, свидетельствует пейзаж, прерывающий авторский рассказ о возвращении Григория домой на побывку. Возвращению Григория в родной дом предшествует красочная картина охоты, в которой писатель с большим мастерством передал охотничий азарт, изобразил панораму степных далей. Безразличная на первый взгляд к Григорию природа новым светом освещает его трагедию. Судьба сбитого гуся напоминает человеческую судьбу и в особенности самого стрелка: «...один гусь, отделившись от уже построившейся гусиной станицы, резко пошел на снижение... Гусь летел в сторону от встревоженно вскричавшей стаи, медленно снижаясь, слабея в полете, и вдруг с большой высоты камнем ринулся вниз, только белый подбой крыла ослепительно сверкнул на солнце». Образом сбитой птицы автор подчеркивает трагичность судьбы Григория.

Природа в романе Шолохова вмещает все битвы и успокаивает любое трагическое потрясение. Пейзаж в «Тихом Доне» выражает оптимизм, готовность природы бесконечное количество раз рождать неотвратимое будущее. Чтобы ни делали люди, природа вечна и неизменна. И это прекрасно понимают герои Шолохова, умеющие слушать шум леса, замечать красоту простых луговых цветов, любоваться созвездиями. В самые трудные моменты жизни они припадают к земле и ищут у нее забвения.

Категория: Анализ произведений | Добавил: panova
Просмотров: 2472 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии и видеть ссылки на материалы могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Вход на сайт
Поиск