Суббота, 22.07.2017, 06:46
Приветствую Вас Гость | RSS

Словесник

Меню сайта
Время жизни сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Методический кейс

Главная » Файлы » Русская литература » Анализ произведений [ Добавить материал ]

Толстой Л.Н. "Война и мир". Образ Элен Курагиной.
28.03.2016, 19:47

 Лев Толстой в своих произведениях неустанно доказывал, что общественная роль женщины исключительно велика и благотворна. Ее естественным выражением являются сохранение семьи, материнство, забота о детях и обязанности жены. В романе «Война и мир» в образах Наташи Ростовой и княжны Марьи писатель показал редких для тогдашнего светского общества женщин, лучших представительниц дворянской среды начала XIX века. Обе они посвятили свою жизнь семье, чувствовали крепкую связь с ней во время войны 1812 года, жертвовали для семьи всем. 
     Положительные образы женщин из дворянской среды приобретают еще большую рельефность, психологическую и нравственную глубину на фоне образа Элен Курагиной и по контрасту с ним. Рисуя этот образ, автор не жалел красок, чтобы четче выделить все его негативные черты. 
     Элен Курагина — типичная представительница великосветских салонов, дочь своего времени и класса. Ее убеждения, манера поведения во многом диктовались положением женщины в дворянском обществе, где женщина играла роль красивой куклы, которую нужно вовремя и удачно выдать замуж, причем ее мнения по этому поводу никто не спрашивал. Основное занятие — блистать на балах и рожать детей, умножая количество русских аристократов. 
     Толстой стремился показать, что внешняя красота не означает красоту внутреннюю, душевную. Описывая Элен, автор придает ее внешности зловещие черты, как будто в самой красоте лица и фигуры человека уже заключен грех. Элен принадлежит свету, она его отражение и символ. 
     Спешно выданная отцом замуж за внезапно разбогатевшего нелепого Пьера Безухова, которого привыкли презирать в свете как незаконнорожденного, Элен не становится ни матерью, ни хозяйкой. Она продолжает вести пустую светскую жизнь, которая ее вполне устраивает. 
     Впечатление, которое производит Элен на читателей в начале повествования, — это восхищение ее красотой. Пьер издали любуется ее молодостью и великолепием, ею восхищаются и князь Андрей, и все окружающие. «Княжна Элен улыбалась, она поднялась с той же неизменяющейся улыбкой вполне красивой женщины, с которою она вошла в гостиную. Слегка шумя своею белою бальною робой, убранною плющом и мохом, и блестя белизной-плеч, глянцем волос и бриллиантов, она прошла между расступившимися мужчинами и прямо, не глядя ни на кого, но всем улыбаясь и как бы любезно предоставляя каждому право любоваться красотою своего стана, полных плеч, очень открытой, по тогдашней моде, груди и спины, как будто внося с собой блеск бала». 
     Толстой подчеркивает отсутствие мимики на лице героини, ее всегда «однообразно-красивую улыбку», скрывающую внутреннюю пустоту души, безнравственность и глупость. Ее «мраморные плечи» создают впечатление восхитительной статуи, а не живой женщины. Толстой не показывает ее глаз, в которых, видимо, не отражаются чувства. На протяжении всего романа Элен ни разу не испугалась, не обрадовалась, никого не пожалела, не грустила, не мучилась. Она любит только себя, думает о своей выгоде и удобствах. Именно так думают все в семье 
     Курагиных, где не знают, что такое совесть и порядочность. Доведенный до отчаяния Пьер говорит жене: «Где вы — там разврат, зло». Это обвинение можно отнести ко всему светскому обществу. 
     Пьер и Элен противоположны по убеждениям и характеру. Пьер не любил Элен, он женился на ней, сраженный ее красотой. По доброте душевной и искренности герой попал в ловко расставленные князем Василием сети. У Пьера благородное, отзывчивое сердце. Элен же холодна, расчетлива, эгоистична, жестока и ловка в своих светских похождениях. Ее натуру точно определяет реплика Наполеона: «Это прекрасное животное». Героиня пользуется своей ослепительной красотой. Терзаться муками, каяться Элен никогда не станет. В этом, по мнению Толстого, ее самый большой грех. 
     Своей психологии хищника, захватывающего жертву, Элен всегда находит оправдание. После дуэли Пьера с Долоховым она лжет Пьеру и думает только о том, что о ней скажут в свете: «К чему это поведет? К тому, чтоб я сделалась посмешищем всей Москвы; к тому, чтобы всякий сказал, что вы в пьяном виде, не помня себя, вызвали на дуэль человека, которого вы без основания ревнуете, который лучше вас во всех отношениях». Только это ее беспокоит, в мире высшего света нет места искренним чувствам. Теперь героиня уже кажется читателю безобразной. События войны выявили уродливое, бездуховное начало, которое было сущностью Элен всегда. Данная природой красота не приносит счастья героине. Счастье нужно заслужить духовной щедростью. 
     Смерть графини Безуховой так же глупа и скандальна, как и ее жизнь. Запутавшись во лжи, интригах, стремясь при живом муже выйти замуж сразу за двоих претендентов, она по ошибке принимает большую дозу лекарства и умирает в страшных мучениях. 
     Образ Элен существенно дополняет картину нравов высшего света России. Создавая его, Толстой показал себя замечательным психологом и тонким знатоком человеческих душ.

 Особенности портретных зарисовок Элен
Главная отличительная особенность портретных зарисовок Элен – гиперболизация, как прием создания сатирического портрета. Преувеличивая внешнюю, телесную красоту Элен, Толстой умаляет тем самым значимость ее внутреннего, духовного содержания (несоответствие между внешним и внутренним).
При комплексном анализе лексического состава внешних портретных зарисовок героини интерес для нас представляют слова, употребленные в переносном значении (а именно, такие типы переносного значения, как метафора и метонимия), эпитеты и сравнения. Все эти виды тропов Толстой с большим искусством использует в создании сатирических и обличительных портретов.
Эпитеты
Эпитеты – одно из самых важных средств портретной живописи у Толстого. « Писатель использует эпитет и сравнение для того, чтобы внести реалистическую ясность и определенность в изображаемый предмет, представить его во всей зримой и чувственной осязательности. «Эпитет должен рисовать предмет, давать образ…» - говорил писатель.
Эпитеты служат у Толстого художественным средством изображения внутреннего мира человека, сложного перехода одного психологического состояния в другое, передают мгновенность этих переживаний». (Бычков С.П. Роман «Война и мир»//Л.Н.Толстой Сборник статей, с. 210). Поэтому так часто встречаем у Толстого сложные эпитеты.
Правда, в описаниях Элен сложные эпитеты попадаются крайне редко:
«Лицо ее поразило Пьера своим изменившимся, неприятно растерянным выражением»;
«он… думал… о том необыкновенном ее спокойном уменье быть молчаливо-достойною в свете».
Особый интерес для нас представляют эпитеты, в качестве которых выступают определяющие слова, являющиеся прилагательными (качественными):
«она поднялась с… улыбкой вполне красивой женщины»;
«Элен… улыбнулась… улыбкой, ясной, красивой»;
и наречиями (образа действия):
«графиня… вошла в комнату спокойно и величественно»;
«она… твердо сказала».
Нередко в описаниях Элен встречаются эпитеты, в качестве которых выступают определяющие слова в переносном значении (метафорический перенос по сходству ощущений):
«Он видел не ее мраморную красоту…»;
«… сказала, поворачивая свою красивую голову на античных плечах».
Часто Толстой использует ряд однородных эпитетов, усиливающих признак изображаемого явления:
«Элен… улыбалась улыбкой, ясной, красивой, которой она улыбалась всем»;
«Она обращалась к нему всегда с радостной, доверчивой, к нему одному относившейся улыбкой».
Эпитеты, выполняя обличительную функцию, иногда прямо дают уничижительную характеристику героине:
«Лицо Элен сделалось страшно»;
«она… грубым движением головы перехватила его губы».
Сравнения
«Художественные сравнения Толстого, как правило, выходят за рамки простой характеристики душевного состояния героя. Посредством их Толстой выстраивает сложность внутреннего мира героя, и поэтому использует большей частью развернутые сравнения» (Бычков С.П. Роман «Война и мир»//Л.Н.Толстой Сборник статей, с. 211).
В описаниях Элен сравнений мало:
«… как будто внося с собою блеск бала, подошла к Анне Павловне»;
«… на Элен был уже как будто лак от всех тысяч взглядов, скользивших по ее телу».
Метафоры
В основном в портретных зарисовках Элен встречаются метафоры, образованные путем переноса по сходству ощущений:
«Графиня Безухова… была на этом бале, затемняя своей тяжелой… красотой… польских дам»;
«… заглядываясь на красавицу Элен с ее сияющим лицом».
Метонимии
Чаще всего автор использует метонимический перенос по модели «имеющий свойство – являющийся причиной». Например, «красивая улыбка – красивый человек». Такой перенос значений имен прилагательных объясняется тем, что внешний и внутренний портрет у Толстого всегда взаимосвязаны, а внешнее является непосредственным выражением внутреннего:
«… на одном из обворожительных праздников, который давала Элен»;
«она отвечала… молчаливой улыбкой».
Тропы, используемые в описаниях Элен, примечательны своей однообразностью. Часто повторяющиеся эпитеты(«красивый», «прекрасный» и другие) способствуют гиперболизации телесной красоты Элен. Метафорический и метонимический переносы, осуществляемые по одной модели – свидетельство тому, что внутренний мир героини небогат и не требует образного выражения посредством использования большого числа тропов.

 Красота

Как уже говорилось выше, основной принцип, заложенный в портретные описания Элен – гиперболизация ее телесной красоты. Этим объясняется частое использование односложных эпитетов «красивый», «прекрасный», «обворожительный»:
«посматривая изредка то на свою полную красивую руку,.. то на еще более красивую грудь» (в данном примере использованием сравнительной степени автор добивается усиления признака);
«улыбка сияла еще светлее на ее прекрасном лице»;
«Графиня Безухова по справедливости имела репутацию обворожительной женщины»;
а также эпитетов «величавый» («величественный»), «тяжелый»:
«… гордился ее величавой красотой, ее светским тактом»;
«… вошла в комнату спокойно и величественно»;
«… затемняя своей тяжелой, так называемой русской красотой утонченных польских дам».
С той же самой целью Толстой очень часто вместе с именем героини или вместо него использует существительное «красавица»:
«… красавица княжна Элен, дочь князя Василия»;
«… сказала Анна Павловна красавице княжне»;
«Пьер смотрел… на эту красавицу»;
«… указывая на отплывающую величавую красавицу»;
«лакеи… заглядывались на красавицу Элен»,
«Борис… несколько раз оглядывался на свою соседку, красавицу Элен».
Существительное «красота» тоже постоянно фигурирует в описаниях Элен:
«ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком сильно и победительно действующую красоту. Она как будто желала и не могла умалить действие своей красоты»,
«с другой стороны души всплывал ее образ со всею своей женственной красотою»,
«… гордился ее величавой красотой, ее светским тактом»,
«Графиня Безухова… была на этом бале, затемняя своей тяжелой, так называемой русской красотой утонченных польских дам».
Усиления признака автор добивается не только частым использованием слов, однокоренных слову «красота», но и путем использования наречий меры и степени:«… слишком сильно и победительно действующую красоту».
Но красота Элен – красота внешняя, телесная. Гиперболизируя такую красоту, автор подчеркивает какое-то животное начало в Элен.
Характерно для описаний частое использование существительного «тело»:
«Он слышал тепло ее тела»;
«он… чувствовал всю прелесть ее тела»;
а так же тех, которые называют части тела: «рука» («открытая», «полная»), «грудь», «плечи» («обнаженные»).
Существительные «душа», «мысль» и однокоренные им используются в описаниях крайне редко:
«грубость мыслей и вульгарность выражений»;
«в комнату вошла графиня Безухова, сияющая добродушной и ласковой улыбкой»;
«она… всей душой, по-своему, желала добра Наташе».
Напротив, автор не раз подчеркивает интеллектуальное убожество Элен. Особенно отчетливо проявляется это на морфологическом уровне через использование превосходной степени прилагательного «глупый»: «Елена Васильевна… одна из самых глупых женщин в мире»; и краткой формы этого прилагательного (краткая форма прилагательного, как мы помним, часто используется для обозначения излишка качества, какого-то отклонения от нормы): «Но она глупа, я сам говорил, что она глупа».
Но автору важно подчеркнуть не только «телесность» красоты Элен, но и ее «искусственность», декоративность. Красота Элен как будто лишена жизни, а сама героиня, наделенная этой красотой, воспринимается нами как античная статуя, изваянная из камня («… сказала, поворачивая свою голову на античных плечах, княжна Элен»), которая предназначена для того, чтобы на нее смотрели, ею любовались и восхищались: «… она прошла между расступившимися мужчинами,.. как бы любезно предоставляя каждому право любоваться красотою своего стана…», «Пьер смотрел… на эту красавицу».
Эпитет «мраморный» не раз употребляется применительно к красоте Элен:
«мраморная красота», «ее бюст, казавшийся всегда мраморным Пьеру»;
«только на мраморном несколько выпуклом лбе ее была морщинка от гнева».
Метафоры, используемые автором в описаниях Элен, тоже указывают на «безжизненность» красоты героини:
«… блестя белизной плеч, глянцем волос и бриллиантов, она прошла между расступившимися мужчинами»;
«блестящие обнаженные плечи Элен».
Элен блестит как красивая вещь, предмет, украшение светского салона («Графиня несколько дней тому назад неожиданно заболела, пропустила несколько собраний, которых она была украшением»). Свидетельство тому – описание реакции виконта при появлении Элен на вечере у Анны Павловны Шерер: «Как будто пораженный чем-то необычайным, виконт пожал плечами и опустил глаза… » (автор намеренно использует местоимение «чем-то» (а не «кем-то», например), которое по идее должно употребляться на месте неодушевленного существительного).

Спокойствие

При характеристике этой «приметы» важно отметить частое использование слов, однокоренных слову «спокойствие»:
«… опять успокоивалась в сияющей улыбке»;
«… вошла в комнату спокойно и величественно»;
«она со своим все выдерживающим спокойствием не стала говорить при камердинере».
Спокойствие Элен – это не просто спокойствие внешнее или отсутствие тревог и забот: это неспособность души к переживаниям, неумение чувствовать, лишенность каких бы то ни было элементов духовности.
Лишь два раза в описаниях Элен нам встречается наречие «беспокойно»:
«… беспокойно перебегая глазами с Наташи на Анатоля, сказала Элен»;
«Элен беспокойно улыбалась».

«Оголенность»

Эта примета так же важна для гиперболизации внешней, телесной красоты и непосредственно «работает» на снижение образа Элен.
Стоит отметить такие эпитеты, как:
«очень открытой, по тогдашней моде груди и спины»,
«открытую полную руку»,
«… ее тело, только прикрытое серым платьем»,
«с открытыми плечами»,
«Анатоль… целовал ее в голые плечи»,
«грудь ее совершенно была обнажена»,
«голая Элен»,
«блестящие обнаженные плечи».
Большую нагрузку несет на себе использование наречия «только» в следующих предложениях:
«он видел и чувствовал всю прелесть ее тела, которое было закрыто только одеждой»,
«… видел все ее тело, только прикрытое серым платьем» (в прилагательном «прикрытое» приставка при – выражает неполноту действия: если в первом случае тело «закрыто», то здесь оно только «прикрыто» платьем);
и наречий меры и степени: «совершенно обнажена», «очень открытый» (преувеличение).
Вместе с тем Толстой уделяет много внимания описанию костюма Элен:
«Слегка шумя своею белою бальною робой, убранною плющом и мохом…»;
«графиня в белом атласном халате, шитом серебром, и в простых волосах (две огромные косы диадемою огибали два раза ее прелестную голову)»;
«в комнату вошла графиня Безухова… в темно-лиловом, с высоким воротом, бархатном платье»;
«Элен была в белом платье, просвечивающемся на плечах и груди»;
«Борис хладнокровно поглядывал на блестящие обнаженные плечи Элен, выступавшие из темного газового с золотом платья».
Чаще всего, обращаясь к описанию костюма, автор пытается отобразить особенности своей эпохи, у Толстого об этом свидетельствует частое употребляемое словосочетание «по тогдашней моде», но первоочередной для писателя, я думаю, была иная цель: вводя в повествование сведения о костюме Элен, он подчеркивает неразрывную связь героини с этой одеждой, неотделимость от «бальной робы», «бриллиантового ожерелья» или «темно-лилового платья» («Он видел не ее мраморную красоту, составлявшую одно целое с ее платьем…»). Причем прослеживается эта особенность не только на лексическом, но и на синтаксическом уровне: элементы одежды и части тела нередко становятся в предложении однородными членами: «Слегка шумя своею бальною робой, убранной плющом и мохом, и блестя белизной плеч, глянцем волос и бриллиантов, она прошла между расступившимися мужчинами» (глянец (чего?) волос, глянец (чего?) бриллиантов; однородные дополнения).

Улыбка

В описаниях улыбки Элен мы находим эпитеты, акцентирующие внимание на таких «приметах» героини, как красота и спокойствие:
«Элен оглянулась на Пьера и улыбнулась ему той улыбкой, ясной, красивой, которой она улыбалась всем»;
«… голая, с спокойной и гордой улыбкой Элен»;
«… сказала вдруг соскучившаяся Элен с своей обворожительной улыбкой».
Но наибольший интерес для нас представляет другая группа эпитетов и определений, тех, которые указывают на неизменный характер улыбки Элен, ее «неестественность», неискренность и «ненатуральность»:
«она поднялась с той же неизменяющеюся улыбкой вполне красивой женщины…»;
«Элен оглянулась на Пьера и улыбнулась ему той улыбкой,.. которой она улыбалась всем»;
«Она обращалась к нему всегда с радостной, доверчивой, к нему одному относившейся улыбкой, в которой было что-то значительнее того, что было в общей улыбке, украшавшей всегда ее лицо»;
«она с своей обычной улыбкой обратилась к нему»;
«Голая Элен сидела подле нее и одинаково всем улыбалась».
Эти определения формируют у нас представление об улыбке Элен как о маске, которую она надевает, когда появляется в обществе, и «маска» эта всегда одна и та же: «Пьер так привык к этой улыбке, так мало она выражала для него, что он не обратил на нее никакого внимания». Поэтому отсутствие ее на лице Элен кажется странным и противоестественным окружающим: «графиня мало говорила с ним, и только прощаясь, когда он целовал ее руку, она с странным отсутствием улыбки, неожиданно шепотом сказала ему…».
Метафоры (метафорический перенос по сходству ощущений) только еще раз подтверждают все то, о чем я говорила выше:
«она усаживалась перед ним и освещала его все тою же неизменною улыбкой»;
«… и потом опять успокоивалась в сияющей улыбке»;
«и улыбка сияла еще светлее на ее прекрасном лице»;
«… в комнату вошла графиня Безухова, сияющая добродушной и ласковой улыбкой».
Такие метафоры помогают провести аналогию: улыбка Элен – блестящий, «сияющий» предмет. Как сама Элен служит украшением светского салона, так и ее улыбка – всего лишь украшение на ее лице (… что было в общей улыбке, украшавшей всегда ее лицо»).
Улыбка, в дополнение ко всему, еще и прямое доказательство двойственности натуры и поведения Элен (под ней скрывается то, что есть на самом деле). Лучше всего автор показывает с помощью оксюморона:
«Это выражение робкой и подлой улыбки, знакомой ему по жене, взорвало Пьера»;
«Выслушав возражения своей матери, Элен кротко и насмешливо улыбнулась».
В данном случае стоит обратить внимание на оценки других персонажей. Пьеру и Наташе поначалу улыбка Элен представляется «радостной», «доверчивой» (Пьер), «любезной», «добродушной» и «ласковой» (Наташа), хотя на самом деле она «презрительная»: «Она… с презрительной улыбкой смотрела на него» (противоречие между «казаться» и «быть»).
Морфология
На морфологическом уровне примечательнее всего частое использование деепричастия «улыбаясь», которое указывает на то, что улыбка, как дополнительное действие, добавляется к любому другому, совершаемому Элен:
«она, улыбаясь, ждала»;
«Графиня Безухова обернулась, улыбаясь, к входящему».
Синтаксис
В роли подлежащего существительное «улыбка» выступает всего один раз: «и улыбка сияла еще светлее на ее прекрасном лице».
Чаще в тексте встречаем сказуемое, выраженное глаголом «улыбалась», «улыбнулась», причем в большинстве случаев оно бывает включено в ряд однородных членов предложения (сказуемых):
«Княжна Элен улыбалась»;
«Элен оглянулась на Пьера и улыбнулась ему»;
«Она оглянулась, взглянула прямо на него, блестя черными глазами, и улыбнулась».
На «добавочный» и «постоянный» характер улыбки указывают еще обособленные определения (одиночные деепричастия и деепричастные обороты):
«Элен нагнулась вперед, чтобы дать ему место, и, улыбаясь, оглянулась»;
«и… начала, любезно улыбаясь, говорить с ним»;
а также косвенные дополнения, выраженные существительным «улыбка» в творительном падеже с предлогом «с»:
«она поднялась с той же неизменяющеюся улыбкой»;
«Элен с улыбкой отвечала»;
«она с своей обычной улыбкой обратилась к нему».

Детали портрета

В портретном описании любого литературного героя обязательно найдутся замечания о выражении лица, глаз, голосе, походке, жестах.

Лицо

Лицо – одна из немногочисленных деталей портрета Элен, которые представлены в динамике: то Элен принимает «то самое выражение, которое было на лице фрейлины», то «лицо ее зарумянилось», то лицо ее поражает Пьера «своим изменившимся, неприятно-растерянным выражением» или «лицо Элен сделалось страшно». Любое нарушение внешнего и внутреннего (например, испуг) спокойствия Элен отображается на лице героине, но эти эмоции никак не украшают его, недаром автор в описаниях использует эпитеты «неприятно-растерянный», «страшный». Все это – еще одно свидетельство того, что Элен «не приспособлена» к каким бы то ни было «движениям души».
В описаниях лица встречаем те же, что и раньше, повторяющиеся односложные эпитеты: «улыбка сияла на ее прекрасном лице»;
метафоры: «лакеи… забывали порядок службы, заглядываясь на красавицу Элен с сияющим лицом».
В текстах Толстого все продумано до малейших подробностей, определенный смысл можно усмотреть даже в выборе предлогов. Например, в предложении «аббат… смотрел изредка на ее лицо и излагал свой взгляд» автор использует вместо словосочетания «смотреть в лицо» с предлогом «в», как это обычно бывает, словосочетание «на лицо» (как на какой-то предмет).
Лицо Элен, как и улыбка на этом лице, неизменно и невыразительно, что подтверждается приведенными выше лексическими особенностями.

 Глаза

В любом портрете глаза занимают первое место по значимости среди других портретных деталей, ибо, являясь зеркалом души, они могут рассказать о человеке практически все, точнее, поведать о том, что у него внутри.
Так и у Толстого особое место в арсенале средств портретной живописи занимает изображение глаз героев. Путем передачи выражения глаз своих персонажей Толстой раскрывает самые сложные внутренние процессы, происходящие в их душе, их тончайшие, едва уловимые переживания и чувства. Поэтому Толстому недостаточно описать, какого цвета глаза героев, ему нужно передать выражение этих глаз, в их взгляде уловить особенность натуры персонажа.
О глазах Элен говориться очень мало.
Первое упоминание о глазах Элен мы встречаем только в третьей части тома 1: «Она оглянулась, взглянула прямо на него, блестя черными глазами, и улыбнулась…». Из цитаты видно, что глазам в описаниях Элен автор отводит очень маленькое место (словосочетание «черные глаза» в данном случае - составе деепричастного оборота, выражающего добавочное действие). Используя метафору «блестя черными глазами», автор ставит эти самые глаза в один ряд с «бриллиантами» и «плечами» («блестя белизной плеч, глянцем волос и бриллиантов», «блестящие обнаженные плечи»).
Эпитет «черные» - свидетельство тому, что, вопреки всем прописным истинам, глаза Элен, скорее всего, не являются зеркалом души, а, напротив, становятся символом двойственности натуры Элен.
Примечательно, что Толстой указывает цвет глаз Элен и только два раза говорит об их выражении:
«… - Позвольте мне вам представить брата, - беспокойно перебегая глазами с Наташи на Анатоля, сказала Элен (существительное «глаза» - снова в составе деепричастного оборота);
«То ему представлялась она в первое время после женитьбы, с открытыми плечами и усталым, страстным взглядом».
Существительное «глаза» в описаниях Элен Толстой использует редко, чаще – глаголы, однокоренные слову «взглянуть»:
«она прошла,.. не глядя ни на кого, но всем улыбаясь»;
«Элен оглянулась на Пьера и улыбнулась»;
«Элен нагнулась вперед, чтобы дать место, и, улыбаясь, оглянулась»;
«Она оглянулась… и улыбнулась»;
глагол «обернулась»: «Графиня Безухова обернулась, улыбаясь, к входящему».
Примечательно, что глагол «оглянулась» («обернулась») всегда сопровождается глаголом «улыбнулась», что указывается на неразрывную связь этих двух действий, а также на ограниченность круга деятельности Элен только этими действиями, на пассивный (даже паразитический) характер ее существования.

Другие портретные детали
Остальные детали портрета Элен упоминаются лишь вскользь, они очень незначительны. Практически лишая портрет Элен этих деталей, Толстой лишает ее образ определенной конкретности.
Голос, речь, интонации
Об этой портретной детали говориться совсем мало, потому что и сама Элен говорит «мало» («графиня мало говорила с ним»). Применительно к голосу, речи Элен автор использует определения, напрямую дающие уничижительную характеристику героини:
«с грубой точностью речи, выговаривая…»;
«Она засмеялась презрительно»; «вульгарность выражений».
Примечательно, что в сцене с Пьером Элен изъясняется «по-французски». Известно, что одной из основных функций французского языка в романе является обнаружение условности, искусственности происходящего.
Походка, жесты
В походке, жестах Элен сквозит все то же спокойствие и любование собой, что легко прослеживается на лексическом уровне:
«сказала… указывая на отплывающую величавую красавицу» (метафора, перенос значения по сходству ощущений);
«села, живописно раскинув складки… платья» (эпитет);
«прошла между… мужчинами», «пошла между стульев» (не мимо, а именно «между» (наречие места)).
Но иногда опять же вскользь брошенными эпитетами автор усиливает обличительный пафос портретных зарисовок Элен («она быстрым и грубым движением головы перехватила его губы»).
Не стоит забывать, что Элен совершает мало действий и телодвижений (самое распространенное из них – «повернулась», «обернулась»), о чем свидетельствует малое количество глаголов в тексте и их повторяемость; и практически каждое из них сопровождается каким-нибудь другим («несамостоятельность» действий).

Категория: Анализ произведений | Добавил: panova
Просмотров: 1601 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии и видеть ссылки на материалы могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Вход на сайт
Поиск
МОН ДНР
ИППО Донецк
Инфоурок
Библиотека